(к 110-летию со дня рождения А.П. Маресьева)
Уважаемые читатели!
Для нескольких поколений советских людей имя Алексея Маресьева стало символом беспримерного мужества, непоколебимой воли, терпения, любви к жизни и победы над трагическими обстоятельствами. Чудом выживший летчик-истребитель, лишившийся обеих ног, не только смог вернуться в авиацию, но и сбить в воздушных боях еще семь немецких самолетов.
О Маресьеве принято говорить, что главным событием в его жизни оказались те 18 суток, в течение которых он, сбитый за линией фронта, по заснеженному лесу настойчиво добирался к своим. Кто-то утверждает, что переломным моментом для него стало неожиданное решение во что бы то ни стало вернуться в строй и воевать до Победы, несмотря на гангрену и ампутацию ног. Но сам Алексей Петрович чаще вспоминал тот не героический день, когда в юности, черпая из Волги воду для полива бахчи, он услышал над собой мотор аэроплана и так залюбовался им, что лёг прямо в воду, чтобы лучше видеть удивительный полёт. Именно так он встретил ту настоящую мечту, которая определила всю жизнь.
Алексей Маресьев родился 20 мая 1916 года в городе Камышин Саратовской губернии (ныне административный центр Камышинского района Волгоградской области). Его отец умер, когда Маресьеву было три года, а воспитанием мальчика и двоих его братьев занималась мать, уборщица на деревообделочном заводе.
В 1924 году он пошёл в первый класс. Рос он слабым, болезненным ребёнком, и мать часто приговаривала: «Родился ты у меня, Лёша, в мае, вот и придётся тебе маяться всю жизнь». Как и большинство советских школьников, А. Маресьев прошёл все ступени общественной жизни: был пионером, пионервожатым, комсомольцем.
Закончив восемь классов, Алексей Маресьев поступил в школу ФЗУ, где получил профессию слесаря. Три года он работал на лесозаводе в родном Камышине токарем по металлу и параллельно учился на рабфаке. Уже тогда у него появилось желание стать лётчиком.
Два раза он пробовал поступить в лётное училище, однако ему возвращали документы: перенесённая в детстве тяжёлая форма малярии серьёзно подорвала его здоровье, осложнившись ревматизмом. Мало кто верил тогда, что Алексей станет лётчиком – ни мать, ни соседи не были исключением — однако он упрямо продолжал стремиться к своей цели.
В 1934 году по направлению Камышинского райкома комсомола Маресьев отправляется в Хабаровский край на строительство Комсомольска-на Амуре. Работая механиком-дизелистом, он также занимается в аэроклубе, обучаясь лётному делу.
Три года спустя, когда Маресьева призвали в армию, он был направлен для несения службы в 12-й авиапогранотряд на остров Сахалин. Оттуда он получил направление в авиационное училище в городе Батайске, которое окончил в звании младшего лейтенанта. Там же он был назначен на должность инструктора. В Батайске служил до самой войны.
С началом Великой Отечественной войны направлен на Юго-Западный фронт. Был летчиком, командиром звена 296-го истребительного авиаполка, затем 580-го истребительного авиаполка на Северо-Западном фронте.
4 апреля истребители, и среди них Як-1 Маресьева, прикрывали группу штурмовиков, атаковавших немецкий аэродром. Немцы подняли в воздух свои самолеты и оказались в большинстве. Четыре немецких мессера взяли Маресьева «в двойные клещи», чтобы посадить на своем аэродроме, – он смог вырваться, однако немец успел выпустить сзади очередь из пулемета. Загорелся двигатель, наступила страшная для ушей пилота тишина. И все же самолет не падал – удачная конструкция давала летчику шанс выжить. Маресьев признавался: «Не стал прыгать, потому что хотел сберечь самолет». Заметил внизу небольшое озерцо, покрытое льдом, и попытался спланировать на его поверхность, но машина резко теряла скорость, высоту и, задевая верхушки деревьев, рухнула на краю леса. Маресьева выбросило на широкую сосновую крону, откуда он свалился в сугроб, по счастью глубокий. Жизнь спасло то, что перед боем он по обыкновению не закрыл до конца «фонарь» – так пилоты называют прозрачную часть кабины. При повреждении ее часто заклинивало, и шансы на спасение резко падали. Начались тяжелейшие восемнадцать дней, в течение которых он, обессиленный и голодный, добирался до советских войск.
С травмами головы, предплечья и обеих ног пополз по болоту на восток, ориентируясь по солнцу. Морозило до минус 14. Разводил костер (спички чудом сохранились), топил снег. Еды при себе никакой не было.
Маресьев вспоминал: «Последние дни полз по лесу, все чаще впадая в забытье от голода и боли, но крепко прижимая к себе пистолет. Однажды поймал ящерицу, но она сбросила хвост и ускользнула. Пожевал его и выплюнул. Позже поймал ежа, разодрал, но есть не смог».
На этом героическом пути ему помогли местные жители Валдайского района, которые подобрали еле живого лётчика. К этому времени у Маресьева будет уже гангрена обеих ног и начнется заражение крови. В госпитале его сочтут бесперспективным и, сделав обезболивающий укол, оставят в коридоре на носилках, чтобы потом было проще отвезти тело в морг. В этом коридоре еще живого и в сознании Маресьева во время дежурного обхода обнаружит профессор Теребинский. «Несите его в операционную, — распорядится хирург. — Мы не можем отказать больному в операции, если это его единственный шанс». Он взял стерильные ножницы и просто на его глазах отрезал ноги этими ножницами. В некоторых местах, где были еще немного живые ткани, было больно, но вообще больно не было. Потом будет операция под общим наркозом. И ее он выдержит, но, придя в себя, будет в отчаянии. Безногий инвалид в 23 года! Как жить дальше? Единственное, что он умел, — пилотировать самолет, единственное, чего хотел, — летать. Но теперь об этом следовало забыть. Как и о том, чтобы просто ходить. Многие после таких увечий думали, что жизнь кончена.
Приходили подобные мысли в голову и Маресьеву. Но то ли судьба берегла Алексея для одной только ей известной цели. Однажды медсестра принесла в его палату журнал со статьей об английском летчике, который остался без обеих ног, однако смог вернуться в авиацию. Страницы из этого журнала Маресьев сохранил и именно тогда решил, что не просто вернется в авиацию, а будет снова летать на истребителе и бить, бить и бить фашистов. Долги следовало отдавать.
20 июля 1943 г. в воздушном бою с превосходящими силами противника спас самолет ведомого и самолет командира соседней авиачасти, за что Маресьеву было присвоено звание Героя Советского Союза.
Всего в годы войны совершил 86 боевых вылетов, провел 26 воздушных боев, в которых лично сбил 11 самолетов противника, в том числе семь — после ампутации.
Впереди была встреча с писателем Борисом Полевым, чья «Повесть о настоящем человеке» выйдет осенью 1946 года в журнале «Октябрь». Прибывшему в авиационный полк военкору газеты «Правда» Борису Полевому отрекомендовали бравого молодого летчика. Тот как раз вернулся из воздушного боя, где сбил три «мессера». По такому случаю посидели в столовой, а на ночлег пилот повел его в свой блиндаж и, ложась на койку, отстегнул с обеих ног протезы – на глазах изумленного корреспондента они грохнулись об пол. Так произошло его знакомство с летчиком-героем Маресьевым, неукротимая жажда жизни которого, феноменальный напор в одолении препятствий и безудержное стремление в любых обстоятельствах быть полезным Родине произвели на писателя глубокое впечатление. Полевой тут же написал статью для «Правды», где пересказал историю Алексея Маресьева, а в следующем году «Повесть о настоящем человеке» вышла отдельным изданием, тут же покорившим всю страну. Появление самой повести было не менее поразительным: автор создал ее за 19 дней (!) осенью 1945 года. В своей повести он рассказал, какие нечеловеческие страдания пришлось вынести офицеру и какую стойкость духа он имел, что и помогло ему дойти до конца. Книга переиздавалась на русском языке более 80 раз, а за рубежом – 39 и сделает Маресьева героем, на которого будут равняться поколения советских людей…
Жизнь после войны
Алексей Петрович Маресьев прошёл всю войну. После победы он стал возвращаться к своей привычной жизни, однако практическую часть работы решил оставить, стал заниматься авиационной подготовкой молодых кадров и больше времени уделял учебникам. Обосновался в Академии наук, где в аспирантуре занимался написанием диссертации. Получил кандидатскую степень.
В 1948 году по «Повести о настоящем человеке» сняли фильм. Маресьев посмотрел его и, когда спросили, доволен ли он работой Павла Кадочникова, отвечал:
– В основном доволен. Вот только много стонет. Я так много не стонал. Но, может, это актерские приемы такие – все преувеличивать… С Кадочниковым они много общались, обсуждали роль. Актер признавался, что во время съемок клал в сапоги шишки, чтобы больно было ходить.
После премьеры оперы Прокофьева «Повесть о настоящем человеке» в Большом театре Маресьев тоже был лаконичен:
– Хорошо сымитирован звук мотора!
Солист Евгений Кибкало, возможно огорченный такой скромной оценкой, говорил ему:
– Алексей Петрович, знали бы вы, как тяжело петь лежа…
А режиссер Александр Столпер, снимавший фильм по «Повести», предлагал Алексею Петровичу самому сыграть летчика Мересьева. Тот изумился:
– Самого себя играть?! Да вы что?
Он не любил повышенного внимания, которое появилось после выхода книги и фильма, говорил:
– Немало было летчиков, которые без ног летали.
И правда, много было у нас авиаторов, которые воевали на протезах. Существует даже книга «Сколько у нас Маресьевых». Вот лишь некоторые имена.
- Александр Прокофьев-Северский, дворянин – после ранения в 1915 году ему ампутировали ногу. Вернулся в небо благодаря протекции Николая II.
- Юрий Гильшер, корнет – в 1916 году в результате падения самолета ему оторвало левую стопу. Из-за гангрены ногу ампутировали до колена. Корнет не сдался и вернулся в Авиационный отряд истребителей.
- Захар Сорокин – в 1941 году во время боя был ранен в бедро и сбит. С тяжелой травмой прополз 70 км (!) по тундре, ступни пришлось ампутировать. После выздоровления вернулся в авиацию.
- Михаил Левицкий – в 1942 году был сбит и ранен в ногу, оказался в немецком лагере, где пленный врач провел ампутацию без наркоза. После плена долго лечился, вернулся уже в гражданскую авиацию.
В начале 1950-х годов началась его работа в международных сообществах. Все они были связаны с пацифизмом и возможностью мирного урегулирования конфликтов. Кровавая война показала всю бессмысленность и беспощадность применения оружия. Именно эту позицию и пытался донести Алексей Петрович. Он участвовал в конгрессах в Париже, Варшаве и в Москве.
Алексей Петрович Маресьев прожил славную, достойную жизнь. Он до последнего был в строю: в лётном, потом в ветеранском – работал на посту 1-го заместителя председателя Российского комитета ветеранов войны и военной службы. «Я человек, а не легенда», — говорил А.П. Маресьев. В том, что я сделал, нет ничего необыкновенного». Но тем не менее, имя его стало легендарным, символом патриотизма и мужества.
Он всегда старался людям помочь, особенно ветеранам. К нему обращались с просьбами помочь в получении квартиры, редких лекарств, протезов. И он «пробивал» жилье, пенсии, лекарства, санаторные путевки, порой вызывая раздражение властей. Однажды его даже отчитали на самом высоком уровне: «Алексей Петрович, не превращайте ветеранский комитет в собес!».
Подвиг Алексея Маресьева – легендарного советского лётчика, лишившегося обеих ног во время Второй мировой войны, — сегодня известен всем. Сила воли и стремление к жизни героя сумели победить вначале смерть, а затем и инвалидность. Наперекор приговору, казалось, вынесенному самой судьбой, Маресьев сумел выжить тогда, когда это виделось невозможным, вернуться на фронт за штурвал истребителя и вместе с тем в полноценную жизнь. Подвиг Маресьева – надежда и пример для многих людей, ставших жертвами трагических обстоятельств не только в военное, но и в мирное время. Он напоминает, чего может добиться тот, кто не утратил силы бороться и веру в себя.
Алексей Петрович стал одним из выдающихся примеров служения отечеству. Его грандиозный подвиг известен на весь мир. Сегодня имя Алексея Маресьева — символ несокрушимости, стойкости духа и героического мужества. Его поступком поистине гордятся и восхищаются.
СПАСИБО ЗА ВНИМАНИЕ!
